Юри ЯрветГерои Юри Ярвета - постоянно люди закрытые, даже если внешне они кажутся распахнутыми миру настежь, суетятся и вмешиваются во вокруг все. В сыгранных им персонажах есть какой-то запас, "неприкосновенный запас", который киноактер предоставляет открыть самим зрителям.
По этой причине следить за тем, как ведут себя на экране его герои,- любопытно. Потому игра киноактера постоянно не однозначна. Потому характеры, созданные им, постоянно объемны.
В кинофильме "Солярис" Ярвет снялся одного из ученых загадочной планеты ученого Снаута. В кинокартине, где, может оказаться, неправомерно обнаженно поставлен вопрос - наука или человек, - именно он исполнил собственную роль так, что это "или" пропадает. Снимается само противопоставление.
Наука? Да, ряди науки этот немолодой исследователь, навсегда оторванный от Земли, живет на станции Солярис. Годы и годы отдает он исследованиям, впрочем в их плодотворность и перспективность практически никто в ученом мире уже не верует. Трудности издергали, иссушили Снаута. Желчный, насмешливый старик глядит на все язвительным взглядом. Основания для этого есть.
Положение, в которое попадают ученые в этом научно-фантастическом по сюжету произведении, оказывается морально безвыходным. На межпланетной станции вдруг возникли загадочные пришельцы. Исследователи стремились к встрече с инопланетной цивилизацией, для этого они летели на Солярис. Однако существа, бок о бок поселившиеся с ними, не были им незнакомы. Это стали те, кого они знали на Земле, в чьей судьбе вольно или невольно снялись роковую роль. "Это нечто связанное с совестью", - заявляет 1 из героев кинофильма.
Абсолютная действительность таких существ мучает исследователей. Невозможность избавиться от них - по сюжету их нельзя ни выгнать, ни искоренить, ни позабыть - пугает. Долгожданный, достигнутый наконец контакт с фантастической мыслящей материей планеты обернулся драмой и загадкой.
Растерянным, испуганным предстает перед нами и Снаут Юри Ярвета. Взъерошенный, тревожно прислушивающийся ко всем звукам, его герой тем паче вызывает сострадание, что стремится скрыть обуревающие его чувства то за сардонической усмешкой, то за чрезмерной старательностью исполнения наиболее будничных действий. С преувеличенной тщательностью смазывает Снаут ожоги, полученные коллегой в борьбе с загадочной силой. Врачует, а сам же посмеивается - над собою ли? над ним ли? - зная бесплодность борьбы: "А чернильницей, как Лютер в черта, кидать не пытался?"
Снаут может ужалить. Он наблюдателен и ехиден в своих суждениях. Однако это позиция обороны, а не нападения. От ирреального, пугающего мира, однако который оказался не в силах его бойкий, прохладный ум, он отгородился ронией, скепсисом. |
|
|
|
|
