Николай Черкасов
Черкасов вжился в этот образ так, что рисковал в костюме и гриме отправляться из киностудии на улицу, говорить с различными людьми, даже со знакомыми, - и все они увидели перед собою не загримированного 32-летнего киноактера, а настоящего старика, маститого ученого, с непоседливым, несколько эксцентрическим характером и странно молодыми глазами. Черкасов мог бесконечно и совершенно свободно импровизировать, ибо сроднился со собственным Полежаевым, в любых обстоятельствах он мог думать, чувствовать, двигаться именно по-полежаевски, и это воль ное импровизационное дыхание сообщило всему фильму необычайную жизненную, человеческую достоверность, дало возможность увидеть эпоху в зеркале характера, величие революции - в судьбе одного старого ученого. Тончайшие психологические детали, внезапная и острая пластика, неповторимое и мило-чудаковатое своеобразие речевой параметры составили сложнейшую гамму образа, где сплелись прозрачная лиричность и непо казной драматизм, доходящий до трагизма, где комедийность на краю эксцентриады внезапно и конечно переходила в звонко-радостную патетику.
С Полежаевым был рожден Черкасов - киноактер мирового экрана, Полежаева он пронес ч/з всю собственную жизнь как нержавеющее оружие искусства. В 1938 г. со сцены Крупного театра звучала знаменитая полежаевская речь, произнесенная им в Петросовете, и заканчивалась неожиданным и подобным естественным для нестареющего ученого обращением к сегодняшним комсомольцам - наследникам солдат революции. Все те же типичные, давно знакомые полежаевские интонации, жест, однако слова его - о дне современном, и это свободное "переселение" экранного персонажа в действительную жизнь было лучшим свидетельством его неувядаемой гражданственности и человеческой достоверности. С того момента еще неоднократно довелось Черкасову так своеобразно продолжить жизнь Полежаева, и всегда он оказывался как бы современником больших политических событий.
|
|
|
|
|
