Леонид МарковДлительные годы у Леонида Маркова была репутация мастера бытовых образов. Трагического киноактера открыл в нем Ю. А. Завадский в "Маскараде" Лермонтова. И с этой поры марковские герои практически все озарены отблеском прежний, страданием настоящей или предчувствием будущей трагедии.
Вот, к примеру, 1 из лучших работ киноактера - Порфирий Петрович из "Петербургских сновидений".
Герой этот при всей его объективной по отношению к Раскольникову правде по видимости страшен. Порой кажется даже, что и разоблачает он Раскольникова не столько из-за стремления к истине, сколько из какого-то садистского наслаждения довести его до нестерпимых мучений. Однако все-таки главная миг роли тот, когда Порфирий Петрович в последней встрече с Раскольниковым, вдруг отбросив маску надменного превосходства, устало и доверчиво заявляет: "Кто я? Я человек поконченный". И отступает все "полишинелевское" в образе, открывая трагическое его содержание.
В чем оно? Что свершилось непоправимое в жизни этого человека?
Какие-то сложно подчас анализируемые детали поведения наталкивали на мысль, что Порфирий Петрович Маркова, вероятно, сам когда-то прошел ч/з муки от совершенного, пускай не физического, а нравственного преступления и понял, что расплата, та расплата, к которой он ведет Раскольникова, - необходима. Как единственно возможный выход, чтоб позже жить. Не погибнуть.
Марковский Арбенин был сыгран так, что вся происходившая с ним трагедия была только закономерным следствием его прошлой жизни. Мертвящая логика поведения марковского Арбенина была логикой психологически подготовленного к преступлению человека, ибо законы мира, по которым вынудил себя жить его герой, были законами нравственных преступлений.
Марковским Прибытковым владела всепоглощающая страсть, которая становилась не столько его счастьем, сколько незатухающей мукой. Трагическое прозрение наступало тогда, когда он увидел, что, и заполучив Тугину, он никогда не сумеет заставить ее полюбить себя. Запоминалось это самое прозрение, миг расплаты. |
|
|
|
|
