Фаина Григорьевна РаневскаяС Раневской я встретился в ноябре 1964 гола. До этого я увидел ее несколько раз.
В первый раз - в 1947 г. на премьере "Весны" в Зеленом театре ЦПКО. Она, Григорий Александров, Любовь Орлова приветствовали зрителей перед началом просмотра. Ф. Г., хотя, не приветствовала - стояла слегка в стороне. Говорил Александров, после пару слов сказала Орлова ("Я счастлива вновь встретиться с вами на экране", - по существу, после семилетнего перерыва - многовато для актрисы, которой перевалило за сорок и которая еще сыграла девушек - в "Весне", к примеру, начинающую актрису оперетты).
Появление Раневской вызвало специальный восторг. Публика аплодировала, веселилась, кричала "Муля!". Из-за этой клички и фразы "Муля, не нервируй меня!", выдуманной самой Ф. Г. и вставленной в кинофильм "Подкидыш", Раневской пришлось много натерпеться: от "Мули" ей фактически не было проходу.
Премьера "Весны" прошла со средним успехом: кинофильм показался громоздким, утомительным, а иногда (к примеру, в бутафорских опытах с солнечной энергией) и унылым. Восторг вызвали, пожалуй, лишь сиены Раневской и Плятта, в особенности знаменитый кульбит на лестниие, фразы Маргариты Львовны: "Я возьму с собою "Идиота", чтоб не скучать в троллейбусе!", диалог по телефону: "Скорую помощь! Помощь скорую! Кто больной? Я больной. Лев Маргаритович. Маргарит Львович".
К слову, и этот текст придумала сама Ф. Г. Когда Александров пригласил ее играть в "Весне", то в сценарии Маргарите Львовне отводился 1 эпизод: она подавала завтрак собственной знаменитой племяннике.
- Можете сделать себе роль, - заявил Александров.
Именно персонаж Раневской и оказался максимально интересным в этом кинофильме. И смешным также. А без смеха какая комедия?!
После премьеры зрители ринулись к актерам. Меня подхватила толпа, и вдруг я увидел Раневскую. Она стояла у машины, практически у самого парапета Москвы-реки, напуганная и чем-то обеспокоенная. Я запомнил ее глаза: они не замечали мальчишек, орущих "Муля!", а смотрели поверх толпы, будто ища спасения.
Потом я узнал (Ф. Г. рассказала об этом), что все объяснялось просто: премьера затянулась, Ф. Г. безумно проголодалась, а где-то из зрителей затерялась ее учитель и наставник Павла Леонтьевна Вульф, с которой она собиралась ехать ужинать.
В другой раз я увидел Раневскую лет 10 - 15 спустя - в радиостудии на Центральном телеграфе. Она переменилась, постарела, впрочем глаза оставались такими же - огромными и слегка испуганными, лишь сейчас также и грустными.
|
|
|
|
|
