Борис ЧирковБорис Чирков полюбил кино задолго прежде чем начал в нем играть. Еще до революции он - парнишка города Нолинска Вятской губернии - бегал смотреть на чудеса "кинематографа". Прошли годы, кино повзрослело, Чирков - также, однако ощущение чуда на каждом киносеансе не покидало его. Не исчезло это чувство и тогда, когда - Борис Чирков был уже не рядовым зрителем, а театральным киноактером.
С 1926 г. он, закончив Ленинградский институт сценических искусств, начал трудиться в Ленинградском ТЮЗЕ (позднее, с 1935 г., - в Новом ТЮЗЕ). Одной из I-х театральных удач Чиркова была роль Санчо Пансы в спектакле "Дон Кихот" (постановка Б, В. Зона). Дон Кихота сыграл Черкасов - такой же начинающий тогда киноактер, как Чирков. То были их I-е шаги в искусстве. Однако I-е шаги нередко определяют будущую походку. Если сегодня беглым взглядом окинуть творческий Путь обоих киноактеров, то станет понятно, что навсегда в Черкасове осталось нечто от Дои Кихота, а в Чиркове нечто от Санчо Пансы. На склоне лет Черкасов играл Дон Кихота в кинофильме Г.М. Козинцева (1957). Чирков никогда более не возвращался к роли Санчо, однако подобные черты этого образа, как смесь простодушия и лукавства, юмор и народная стихия, - в любом случае отозвались во массы работах Чиркова.
В первый раз в кино Борис Чирков сыграл в 1928 г., когда кинорежиссер И. Кроль пригласил его на малую роль в кинофильме "Родимый брат". Мечта сбывалась: магические двери кинофабрики открылись перед ним. Хотя когда киноактер увидел то сокровенное, что скрывалось за дверьми, то испытал некоторое разочарование, чувство, неплохо знакомое тем, кто дождался долгожданного. Необъяснимое находило техническое обоснование, за фантастикой стояла долгая, терпеливая, повседневная работа.
Еще более досадное разочарование Чирков испытал, когда в первый раз увидел себя на экране. Кинофильм "Родимый брат" был немым, роль у Чиркова - маленькой, однако он желал вложить в нее собственный театральный опыт. Хотя на экране Чирков был неестественным, и, выявив это, киноактер убежал из черного просмотрового зала, не досмотрев кинофильма, сгорая от стыда.
Из неудачи Чирков достал урок: понял, что в кино киноактер должен использовать совсем другие выразительные средства, чем в театре, что, как он скажет потом, - "не все доброе для театра возможно тащить с собою на экран". В статье "Киноактер в кино и киноактер в театре" Чирков вспоминает об этом периоде собственной жизни: "Приглядываясь к театральным коллегам, попавшим в такое же положение, и в особенности к кинематографическим актерам, я понял, что у киноактеров экрана обязана быть и есть своя собственная манера и техника игры перед аппаратом". В той же статье Чирков рассказывает, как он учился новой манере. Он наблюдал, сопоставлял, делал выводы. Приходил в "Ленфильм" на киносъемки различных кинокартин. В одной из них играл совсем молодой Николай Симонов - театральный киноактер, так же, как Чирков, дебютирующий в кино. Смотреть, как Симонов репетирует и снимается, было необыкновенно любопытно: он сыграл темпераментно, талантливо, с экспрессией. |
|
|
|
|
